В университете, где она преподавала уже больше двадцати лет, всё было знакомо до мелочей: запах старых книг в библиотеке, шум в коридорах между парами, даже расписание. Её жизнь текла размеренно, как хорошо отлаженный механизм. Пока в их отделении не появился он — новый преподаватель, почти на тридцать лет моложе.
Сначала это было просто любопытство. Новый коллега, живой, с нестандартными методами. Она ловила себя на том, что ищет его взгляд на собраниях, случайно оказывается рядом в учительской. Потом начались «случайные» встречи у кофейного автомата, вопросы по работе, на которые, в сущности, и ответов-то не требовалось.
Мысли о нём стали навязчивыми. Она проверяла его профили в соцсетях, хотя знала, что это непрофессионально. Подолгу стояла под дверью его кабинета, прислушиваясь к голосу. Рациональная часть её сознания кричала о недопустимости, но остановиться она уже не могла.
Однажды она увидела, как он смеётся с молодой аспиранткой в холле. Что-то внутри надломилось. Анонимное письмо с намёками на неподобающие отношения между преподавателем и студенткой появилось в деканате на следующее утро. Потом было ещё одно. И ещё.
Расследование началось тихо, но неотвратимо. Репутация молодого преподавателя оказалась под угрозой. Она наблюдала за этим со смешанным чувством триумфа и ужаса, понимая, что перешла черту, но уже не в силах отступить. А потом пришло официальное уведомление о внеплановой проверке её собственной педагогической деятельности — кто-то, в свою очередь, отправил в комиссию пакет с её старыми, небрежно оформленными учебными планами.
Игра стала опасной. И выйти из неё оказалось куда сложнее, чем войти.
